Знаменский храм поселка Дубровицы

В переписных книгах Перемышльской десятины за 1627 год значится: «В Молоцком стану за боярином Иваном Васильевичем Морозовым старинная вотчина село Дубровицы на реке Пахре, устье речки Десны …» Владелец села был тогда приближенным царя Алексея Михайловича. Но невелики Дубровицы этого времени. В описи числились боярский двор, где жил сам хозяин, а также «двор коровий с деловыми людьми …А в селе церковь Илья Пророк деревяна клетцки, а в церкви образы и книги и свечи и на колокольнице колоколы, … а у церкви во дворе поп Иван Федоров, дьячок и просвирница». Боярин Иван Васильевич дожил до преклонных лет, и перед смертью принял монашеский постриг. В иночестве получил имя Иоаким. А его подмосковная вотчина перешла к дочери.

Ксения Морозова вышла замуж за князя Ивана Андреевича Голицына. О служебной деятельности Ивана Андреевича известно немного: в молодости удостоился чести стоять на запятках кареты в брачном поезде царя Алексея Михайловича, а в зрелые годы был воеводой в Новгороде.

По заказу супругов в 1662 году был поставлен новый деревянный храм. А в селе все оставалось по-прежнему. Те же дворы «деловых людей», и поп Иван также исправно вносил «венечные пошлины» с отроков, венчавшихся в Ильинской церкви.

С 1688 года начался новый период в истории Дубровиц. Владельцем села стал тогда известный соратник Петра Великого князь Борис Алексеевич Голицын. Отец последнего носил звание комнатного боярина при царе Алексее Михайловиче (несмотря на о, что ему дважды приходилось отправляться на воеводство в далекий Тобольск). В детстве Борис Алексеевич был определен в стольники к царевичу Федору. Вместе с наследником он обучался у знаменитого Симеона Полоцкого, одного из основателей Славяно-Греко-Латинской академии (из этой академии возникли позднее Московский Университет и Московская Духовная Академия). Этот Голицын не был похож на типичных русских бояр. Он имел европейские манеры, покровительствовал изящным искусствам, а в разговорах с иностранцами любил щеголять цитатами из Вергилия и Цицерона.

Царь Федор Алексеевич, несмотря на свою болезненность, мог бы стать незаурядным правителем, если бы не его преждевременная кончина. Она последовала в 1682 году, и с этого времени знать разделилась на две враждующих группировки. В борьбе между царевной Софьей и партией Нарышкиных князь Борис Алексеевич сделал ставку на молодого Петра. Всюду сопровождая будущего царя, Голицын охотно участвовал с ним в потешных играх, возил его развлекаться, показал дорогу в Немецкую слободу.

В январе 1689 года Петр обвенчался с Евдокией Лопухиной. По понятиям того времени это означало, что молодой царь вступил в пору своего совершеннолетия (хотя ему не было еще и семнадцати). Находясь в Преображенском, Петр опасался стрельцов, верных царевне Софье. А в Кремле боялись Петра. И в это самое время князь Борис Алексеевич Голицын, оставаясь в тени, умело подогревал ссору между сестрой и братом: Петра стращал заговором стрельцов, а Софье подсылал подмётные письма с угрозами.

И его труды увенчались успехом. Уже через полгода будущий царь бежал из Преображенского в Троице-Сергиев монастырь, под стены которого стали постепенно собираться верные Петру военные силы. Прибыли потешные полки скорым маршем, явились боевые отряды генерала Патрика Гордона и полковника Франца Лефорта. Прибыл в Троицу и патриарх. На стороне законного царя обозначился значительный перевес. И Софье пришлось признать власть младшего брата.

Борис Алексеевич мог бы торжествовать победу. Но ее омрачило одно обстоятельство. Дело в том, что среди побежденных оказался и его двоюродный брат Василий Голицын, бывший первым министром царевны Софьи. Петр без колебаний казнил бы своего политического противника. Но князь Борис Алексеевич думал иначе: случись такое, на весь род Голицыных ляжет позорное пятно. Поэтому и пытался всячески спасти брата от казни. Именно по прошению своего «дядьки» царь учинил бывшему министру и его сыновьям ссылку в далекий северный городок с лишением всех чинов и имений.

Но злопамятные бояре заметили перемену в действиях князя Б.А. Голицына и не упустили случая обвинить его в измене царю. Петр действительно отстранил Голицына от государственных дел и повелел удалиться в деревню. Впрочем, князь носил опалу недолго. Неудовольствие царя быстро рассеялось, и он первым протянул руку примирения своему бывшему воспитателю.

В начале следующего, 1690 года, в Дубровицы пришла весть о пожаловании князя Б.А.Голицына в боярское звание. Голицын отправился в Москву для участия в торжественной церемонии. В знак примирения с царем он и решил построить новый каменный храм в Дубровицах на месте крепкой еще деревянной церкви. Царь одобрил это решение такими словами: «Хоть человек ты богатый, а казной и я помогу». Строительство началось.

Прежде всего, деревянный Ильинский храм был разобран и перенесен в село Лемешово для кладбища, расстоянием от Дубровиц в одной версте. Затем храмоздатель достал превосходнейшего в знании своего дела архитектора, родом итальянца. Его порекомендовал Голицыну Петр I. Имя этого архитектора остается загадкой до нашего времени, хотя вокруг него и строятся разные предположения.

Молебный чин на основание храма совершен во вторник, 22 июля 1690 года, в высочайшем присутствии Государя. Этот день выбран был не случайно. Закладкой каменной церкви боярин Борис Алексеевич решил отметить еще и день своего ангела – через два дня совершалась память святых благоверных князей Бориса и Глеба.

Предполагалось посвятить храм честному образу Знамения Пресвятой Богородицы. Через эту икону совершилось чудесное избавление Новгорода от осады суздальским войском в 1170 году. С того времени она почитается на Руси чудотворной.

Вместе с архитектором в Дубровицы пригласили иностранных мастеров: итальянцев, шведов, немцев, французов. Но их основными помощниками стали русские крепостные. Строительство велось из местного камня. Его добывали жившие в долине реки Пахры потомственные каменотёсы. Работы по возведению храма велись только в летнее время. А зимой мастера в сделанных нарочно для того помещениях заготовляли резьбу, толкли алебастр и стекла, которые потом смешивали с известью для прочности кладки. Значительную роль в разработке замысла храма и его художественных деталей сыграл владелец Дубровиц князь Борис Алексеевич. Неплохо разбираясь в искусстве, он вникал в ход работ, руководил выбором скульптурных сюжетов. Во время строительства неоднократно приезжал в Дубровицы и Петр I, чтобы дать свои наставления по убранству.

Здание церкви было готово уже к 1697 году. Но когда строительство завершилось, то многие пришли в недоумение. Ведь православный храм оказался явным подражанием католическим. Князь Голицын хотел освятить новую церковь. Но для этого нужно было получить разрешение церковных властей. А патриарх Адриан такого разрешения не дал. Несмотря на всю влиятельность князя, он остался непримиримым противником западных католических нововведений.

В архитектуре Знаменской церкви, с одной стороны, сильны традиции древнерусского зодчества. Здание храма приподнято на высоком цоколе, вокруг него проходит открытое гульбище с парапетом. Даже среди элементов резного орнамента можно найти то же самое узорочье, которое сохраняется на стенах древнейших храмов Суздаля и Владимира. С другой стороны, здание выражает особенности европейского барокко XVII столетия. Изобилие скульптуры несвойственно русским храмам. А уже при входе нас здесь встречают статуи святителей Григория Богослова и Иоанна Златоуста. Их дополняет расположенное на крыше такое же изображение Василия Великого. По углам цоколя находились четыре евангелиста, вокруг башни установлено двенадцать апостолов. Много рельефных изображений и в интерьере. Это и цикл Страстей Господних, и фигуры ветхозаветных пророков. В композиции Воскресение Христово художник показал повитого пеленами Христа, встающего из гробницы. Такой сюжет не характерен для православной традиции и пришел к нам из католичества. Также несвойственна нашей иконографии сцена Коронование Богоматери. Богородица на этом рельефе походит на мадонну с картин художников Возрождения.

Таким образом, черты русского каменного зодчества соединились здесь с влиянием запада. О дубровицком храме еще столетие назад один писатель сказал, что «его пышная, благоговейно затейливая архитектура так неожиданно сливается с традициями византийского храмоздательства».

Как бы там ни было, Голицыну пришлось ждать. Но недолго. Патриарх Адриан скончался в 1700 году, а церковное управление Петр реформировал, упразднив вообще сан патриарха. Вместо него учредил должность патриаршего местоблюстителя, которую и занял рязанский митрополит Стефан Яворский. Этот иерарх, оказавшийся во главе русской церкви, был образован по-европейски. В то время католическое влияние проникало на Русь через Киевскую духовную академию, в которой учился и позже преподавал будущий митрополит. Его не удивляли архитектурные причуды Голицына и тяга боярина к иноземцам. Они находили общий язык в религиозных вопросах.

Но Петр не мог приехать в Дубровицы для участия в освящении необычного храма. В 1702-1703 годах царь то штурмовал шведские крепости, то основывал новую северную столицу, проводя время на строительстве Петропавловской крепости. Лишь осенью 1703 года удалось приехать в Москву. И вот 11 февраля 1704 года новый храм, «приведенный к концу и от столь именитого созидателя всяким благолепием украшенный», был освящен в присутствии государя Петра Великого, царевича и великого князя Алексея Петровича, многих светских и духовных особ. Богослужение возглавил митрополит Стефан. Царь внес богатый подарок, снабдив церковь подобающей ей дорогостоящей утварью. Празднования продолжались семь дней. Народу собралось много. «Все как окрестные всякого чина и состояния, так и на 50 верст вокруг находящиеся жители» приглашены были для торжества.

Прямо из Дубровиц 18 февраля Петр «изволил идти в Петербург», и больше никогда в имении князя Голицына не был. Владелец Дубровиц не имел сил сопровождать бывшего своего питомца. Он утратил прежнюю власть, и уже не интересовал новоиспеченных придворных. Через несколько лет Борис Алексеевич отправился в монастырь, прихватив с собой подаренную Петром церковную утварь. Он принял постриг во Флорищевой пустыни. Через год монах Боголеп отошел ко Господу, оставив нам замечательный памятник петровской эпохе и своему честолюбию.

Наряду с церковью Знамение в Дубровицах позже были построены колокольня, княжеский дворец и конный двор. Точной даты строительства колокольни, имевшей девять колоколов, не установлено.

Следующим знаменитым владельцем Дубровиц стал князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический. Это уже эпоха Екатерины Великой. В 1762 он году принимал участие в дворцовом перевороте, сделавшем Екатерину императрицей. Получив в награду крепостных и имения, будущий фаворит оставался все же в неважном чине.

В 1774 году неожиданно произошло возвышение Потемкина. Он был пожалован в подполковники лейб-гвардии Преображенского полка, полковником которого считалась сама государыня, произведен в генерал-аншефы и назначен президентом Военной коллегии. Но царица оценила прежде всего не боевые качества бравого офицера. В одном частном письме она объяснила причину своего расположения к Потемкину, сравнивая его с бывшим фаворитом Васильчиковым: «Я удалилась от некоего прекрасного, но очень скучного гражданина, который тотчас же был замещен … одним из самых смешных и забавных оригиналов сего железного века». Интересно отметить, что их тайный брак по настоянию Потемкина освящен церковью. Это было условием князя.

Дубровицы приобрел Григорий Александрович в 1781 году. Ему хотелось закрепиться возле Москвы на старых боярских землях. И вот по случаю он купил знаменитую усадьбу у задолжавшего кругом поручика Сергея Голицына. Конечно, сам князь Дубровицами не управлял. Ему никак не удавалось объехать свои имения. В них распоряжались люди, назначаемые Потемкиным из своих офицеров. Но генерал особенно дорожил этим приобретением.

Григорий Александрович славен своей государственной деятельностью. В 1783 году он получает наказ исполнить секретнейший рескрипт Екатерины IIо присоединении Крыма к России. Результатом его усилий стала присяга татарских мурз, подписанная ими в том же году.

Присоединенные к России на юге земли образовали Новороссию. Устройством этого пустынного тогда края и Крыма занялся князь Потемкин. Он не жалел ни силы, ни средства. Через несколько лет эти места уже не узнать. Этот новый роскошный край пожелала увидеть Екатерина. И в 1787 году она туда выехала. Обозрев все, что Потемкин сделал для Крыма, она пожаловала ему титул князя Таврического и отправилась в далекий обратный путь.

Дорога назад пролегала через Белгород, Тулу, Москву. «Журнал высочайшего путешествия», изданный Н.И.Новиковым, сообщает, что Екатерина II «в половине дня 23 июня 1787 года въехала в Дубровицы, где изволила иметь обеденный стол».

Этот краткий визит оставил по себе большие последствия. В то время сильно ощущался недостаток в имениях, пригодных для пожалования фаворитам. Для этой цели Екатерине приходилось выкупать поместья у разных лиц. Так приобрела она Дубровицы у Потемкина для своего нового флигель-адъютанта Александра Матвеевича Дмитриева-Мамонова. Впрочем, со своим бывшим мужем светлейшим князем Екатерина оставалась в очень хороших дружеских отношениях.

Новый двадцатитрехлетний фаворит был ставленником Потемкина и еще недавно служил под его началом. Он был представителем одного из древнейших княжеских родов, но получил отставку также быстро, как и вознесся. Тем не менее Дубровицами завладеть все же успел. А вот его сын, граф Матвей Александрович Дмитриев-Мамонов, явился фигурой незаурядной и колоритной.

Уже в детские годы Матвей выделяется остротой ума. Ему все судили блестящее будущее. И действительно, успех следовал за успехом. Он стремительно двигался по служебной лестнице. Матвей Александрович не лишен был и поэтического дарования. Его стихотворения неоднократно появлялись в печати. От отца рано унаследовал огромное состояние, и даже смущался, что не помнит, в каких губерниях у него поместья.

Наступила Отечественная война 1812 года. В России поднималась патриотическая волна. Дмитриев-Мамонов принял тогда решение пожертвовать свое состояние на защиту отечества. Всего состояния правительство принять не могло, но разрешило сформировать за его счет кавалерийский полк. О поступке графа тогда много говорили.

Итак, на двадцать втором году жизни Матвей Александрович сформировал полк из крестьян и нанятых им добровольцев, прекрасно обмундировал его и вооружил. В московские казаки поступило много молодежи из дворян. В звании поручика там служил уже известный к тому времени поэт В.А. Жуковский, а также будущий друг А.С. Пушкина поэт П.А. Вяземский. Для командования полком Дмитриев-Мамонов выбрал опытного кавалерийского офицера. Матвей Александрович проявил в сражениях немало отваги и был награжден золотой саблей, на которой выбита надпись «За храбрость».

Между тем, Знаменский храм в Дубровицах потребовал реставрации. Она была проведена в 1848-1850 годах. Необходимую для того громадную сумму выделила казна императора Николая I. Работами руководил архитектор Рихтер, под началом которого в течение двух лет работало около 300 мастеров. Тогда позолотили резьбу, корону и крест, подновили скульптуру, латинские надписи, сделанные иностранцами еще при строительстве, заменили на русские. Интересно, что в планы архитектора входила более радикальная перестройка церкви в духе древнерусских традиций. Но храм отстоял местный священник. 27 августа 1850 года в Дубровицы приехал Святитель Филарет, митрополит Московский, и в присутствии Московского генерал-губернатора вновь освятил храм. С того времени службы возобновились. Но по-прежнему они совершались только в теплое время года, так как здание никогда не отапливалось.

В 1864 году Дубровицы вернулись к князьям Голицыным. Новым и последним владельцем усадьбы стал дальний родственник прежних хозяев Сергей Михайлович. Он считался одним из самых богатых людей России, и к тридцати годам был уже гвардейским полковником. Однако генеральского чина ждать не стал, и переехал из Петербурга в Москву. Дубровицы первоначально князя не привлекали. Но позже забытую усадьбу он облюбовал для летнего семейного отдыха. Ежегодно бывая в Дубровицах, Сергей Михайлович многое сделал для благоустройства села. Только результатам его трудов предстояла теперь совсем уже недолгая жизнь.

После 1917 года тысячи дворянских имений были разорены. Награбленные ценности из них вывозились, усадьбы лишались своего овеществленного содержания. Из них уходила жизнь. Так навсегда погибла усадебная культура. Не менее печальная участь постигла и храм. В 30-х годах Церковь уже не действовала. Не имея должной охраны, здание разрушалось. В паспорте 1945 года сказано: «…состояние неудовлетворительное, разбиты стекла, в интерьер залетают птицы, портят резьбу хора и иконостаса, наблюдается разрушение лестниц и наружной скульптуры». Внутри храма – ощущение глухой пустоты и холода: ни голоса человеческого, ни мерцания свеч.

В 1947 году в голицынском дворце разместили учреждение, которое ныне носит название Всесоюзного научно-исследовательского института животноводства (ВИЖ), а в здании храма были его склады. С 1966 года институт проводил реставрационные работы на церкви. Но существенного результата они не принесли. Храм продолжал разрушаться и пришел в аварийное состояние.

Когда в октябре 1989 года в поселке была создана православная община, то речи о передаче храма быть не могло. Долгое время верующим не разрешали даже им пользоваться. А ведь вне православия храм мертв, он становится малопонятным «памятником» некогда живой связи человека с Богом. Лишь благодаря огромным усилиям общественности удалось совершить первую за последние 60 лет литургию 14 октября 1990 года. Ее возглавил преосвященный Григорий, епископ Можайский. Настоятелем храма был назначен иерей Сергий Позоров. С тех пор возносятся непрестанные молитвы под водами дома Божия.

2 ноября 1999 года указом митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия настоятелем Храма Знамения Пресвятой Богородицы был назначен священник Александр Катков. За его сравнительно короткое пребывание на этом посту удалось провести ряд важных работ. На средства церковной общины, собранные прихожанами и благодетелями, произведено оштукатуривание стен внутри храма, убраны деревянные настилы с лесов, простоявшие около 30 лет и ставшие рассадником шашеля, уничтожающего остатки иконостаса. Проводится благоустройство прилегающей к храму территории, оборудована круговая подсветка. И сейчас те, кто въезжает в Дубровицы ночью, любуется этим архитектурным чудом прошлых столетий.

Сдвиги к лучшему есть, но еще больше предстоит сделать. Чтобы подготовить храм Знамения к празднику 300-летия юбилея освящения церкви необходимо решить две неотложные проблемы. Первое, что необходимо сделать, это укрепить фундамент церкви, который осел в результате взрыва колокольни в 1932 году. Второй проблемой является восстановление внутреннего убранства храма - золочение деревянного иконостаса и хоров.

Приходу еще предстоят большие труды. И они уже совершаются по милости Божией. Наверное, каждый, кто хотя бы раз побывал в Дубровицах, надеется увидеть расцвет святыни, когда храм Знамения Пресвятой Богородицы будет возвышаться в подобающем ему торжественном благолепии.